Патриот без гвоздей

https://www.leonidvolkov.ru/p/256/

Вот я читаю постановление об аресте, оно у меня на руках. "Признать Волкова Л.М. виновным в блаблабла и подвергнуть административному аресту сроком на 30 суток".

Видите здесь слово "железный ящик"? И я не вижу. А он есть!

Ездил вчера на очередной суд. Не в первый раз – и раньше всегда, что в Москве, что в Нижнем Новгороде, возили на легковой машине, на заднем сиденье (если я один), ну или в автозаке-ПАЗике (если несколько человек). А вчера подгоняют УАЗ "Патриот" и приветливо открывают мне багажник. И там – узкий металлический ящик, эцих без гвоздей с планеты Плюк.

А я когда в октябре в Москве сидел, мне попадалась большая статья в "Новой", про эти отсеки для перевозки арестованных – про нормативы площади, оставшиеся в наследие от Сталина и НКВД, и про то, что ЕСПЧ уже много раз признавал перевозку арестантов в них пыточными условиями содержания и компенсации присуждал – а российским властям плевать, и они продолжают эти ящики закупать. УАЗ "Патриот" выглядел новеньким.

Я подумал, что это будет даже интересно изучить на личном опыте.

Но всё же спрашиваю:

– А чё так, нормально же в машине ехали?

А они говорят:

– Извините, всё понимаем, но вот прямо специальное указание начальства.

Ну ясно: в прошлый раз в дороге мило беседовали с сотрудниками, начальству настучали по голове, велено было беседу прекратить.

Забрался я в багажник "Патриота" и мы поехали.

Ну что я хочу сказать по итогам эксперимента: в прекрасной России будущего мы все такие УАЗики утилизируем, оставим буквально несколько – в них будут ездить нынешние министр МВД, нынешний начальник ФСИН, ну и конструкторы-проектировщики этих ящиков.

У меня с собой было много листов А4, которые, как мы помним, имеют размер 297х210мм, поэтому я потратил время в пути на точные измерения габаритов ящика. Его ширина – 55см, высота - 120см, длина - тоже 120см. Напротив друг друга установлены два сиденья глубиной 35см и шириной 40см.

Я знаю, мне до Олега Навального бесконечно далеко, ну так у меня и стаж пока гораздо меньше

Главная проблема заключается в том, что человек моего роста (а рост у меня более-менее средний) не может сидеть вертикально, выпрямив спину. Голова не влезает. Ты можешь либо откинуться далеко назад (как я попытался схематически изобразить), либо, наоборот, согнуть голову к коленям. В первом случае твои ноги упираются в сиденье напротив, во втором – ты неизбежно ударяешься головой о потолок на каждом ухабе или лежачем полицейском. И при этом, не забывайте, отсек рассчитан на перевозку двух арестантов! Какую Камасутру они должны для этого исполнить –остаётся для меня загадкой.

Площадь пола отсека на двоих составляет 0.66 кв.м ("Новая" писала ровно об этом), объём – 0.8 куб.мм. Минус вдающаяся сантиметров на пять внутри ящика рама обрешётки слухового окошка, четыре острых угла которой дают четыре возможности отлично удариться головой при торможении. Добавим к этому тот факт, что выхлопная труба "Патриота" находится, естественно, ровно над отсеком, создавая очень патриотичную атмосферу. Ремней безопасности, кстати, нет (не могу поверить, что это не нарушает ПДД). Про подушки безопасности можете догадаться сами.

Среди моего чтения в эти дни – "Тюремные досуги" В.А. Набокова. Этот очерк, который профессор-криминалист, один из лидеров партии кадетов (и отец великого писателя) опубликовал по горячим следам своего трёхмесячного заключения в питерских "Крестах" летом 1908 года. Сидел за политику – вместе с десятками других депутатов первой Думы, подписавших "Выборгское воззвание".

В очерке Набокова много милых бытовых деталей (французские булки и молоко на завтрак, бифштексы на ужин, кипяток без ограничения – Набоков взял с собой в камеру классной резиновый таз большого размера и каждый вечер принимал в нём ванну), которые смешно сравнивать с бытом административно (даже не уголовно!) арестованного в 2017 году, но суть его очерка не в этих деталях. Как ученого его интересует практика – способна ли современная ему тюрьма кого-либо исправить, перевоспитать, предотвратить рецидивы. Набоков отвечает на этот вопрос однозначно отрицательно, и базирует своё мнение в первую очередь на эмоциональной стороне взаимоотношения арестанта и пенитенциарной системы.

Живо помню , как однажды во время прогулки произошла перебранка между надзирателем и арестантом. Последний что-то упомянул о своём праве. "Права?"– с оттенком глубокого презрения произнёс надзиратель. –Права у вас там, на воле, а здесь правов никаких нет". В этих немногих словах выразилась вся сущность отношений между заключёнными и ближайшим к ним персоналом администрации. Нечего и говорить, конечно, что каждый надзиратель тыкает всем уголовным арестантам...
(Набоков В.А., "До и после Временного правительства", Symposium, СПБ, 2015, с.83)

Что изменилось в 2017 году в сравнении с 1908 годом? Разве лишь в худшую сторону..

А ведь именно об этом Набоков и пишет: наказанием является само по себе лишение свободы. Хамство и унижение, любые дополнительные притеснения не предусмотрены никакими приговорами, и уж точно не способствуют решению задач, которые, теоретически, стоят перед пенитенциарной системой.

А вовсе наоборот.

И думаю, хотя профессор Набоков был мужественным человеком, если бы он увидел арестантский ящик 2017 года на шасси УАЗ "Патриот", не обошлось бы без нюхательных солей.

***

Состояние здоровья общества вполне характеризуется тем уровнем, на котором в нём находятся самые проблемные его слои. В любой африканской стране, как и в любой европейской, есть очень богатые люди, и уровень жизни, который они могут себе обеспечить, вполне схож. А вот бедные люди в одном случаи умирают от голода (буквально), в другом – живут вполне достойно.

То же самое про инвалидов, про тяжело больных. И про арестантов, конечно же.

Страна, которая возит людей в железных ящиках никак не может быть великой, хоть три раза она победи в Сирии, хоть тридцать три.

Год кампании: то, чего не было, а теперь оно есть

https://www.leonidvolkov.ru/p/255/

Почти ровно год тому назад, 13 декабря 2016, началось удивительное путешествие –кампания в поддержку выдвижения Алексея Навального в качестве кандидата в президенты России.

Для штаба, конечно, всё началось раньше, ещё прошлым летом – планирование, фокус-группы, работа над сайтом, подготовка инфраструктуры – но год назад мы вышли в паблик, и с тех пор кампания шла предельно публично, под пристальным оком друзей и недругов, журналистов и политологов, сторонников перемен и тех, кто кормится с рук Кремля.

Поэтому, казалось бы, ну какое уж подведение итогов – всё и без того хорошо известно, подсчитано и количество суток ареста и штрафов, опубликованы финансовые отчёты, известна статистика встреч и митингов, измерены успехи видеороликов, на виду у всех и все наши успехи, и все наши неудачи. Никогда ещё политическая кампания в России не была такой открытой, не изучалась настолько пристально, не публиковала столько данных как наша (и я навскидку знаю 5-6 аспирантов-политологов из разных университетов мира, которые прямо сейчас пишут по нашей кампании диссертации).

Но если вглядываться в детали, легко ведь упустить из виду какие-то макроскопические изменения, большую картинку.

Давайте посмотрим на две России декабря 2017, ту, в которой мы живём (можно даже сказать "сидим"), и другую, гипотетическую, в которой кампания Навального год тому назад не стартовала (и вообще не стартовала).

Разница между ними – это и есть прямой и непосредственный результат нашей кампании (к этому моменту времени).

Начну с очевидных последствий, закончу менее очевидными.

1. Политика пришла в регионы.

И правильно даже не "вернулась", а именно "пришла". В 2011-12 года я сам был региональным политическим активистом, и отлично помню это томительное чувство: вот ты что-то делаешь, вроде, организуешь, что-то даже вроде получается – а всё равно решается всё в Москве, и надо ждать – что там в Москве будет. Даже легендарные митинги декабря 2011 года так устойчиво и вошли в историю, как "митинг на Болотной" и "митинг на Сахарова" – хотя, конечно, люди выходили на улицы по всей стране. Но то было всё равно лишь "дополнение" к московским митингам, к московским ораторам было приковано внимание и надежда протестного движения, на московскую сцену и колонки собирали всей страной, вокруг московской численности до хрипоты спорили.

Совсем не то и не так – в 2017 году. И речь отнюдь не только про митинги конечно же.

(Хотя, безусловно, и 26 марта, и 12 июня были – и это прекрасно – не московскими, а общероссийскими событиями. И не десятками отдельных мероприятий, а, благодаря общей организации и онлайн-трансляции, большими, супермасштабными едиными мероприятиями). Наша кампания нашла правильные слова и правильные каналы информации, смогла создать политическую инфраструктуру для того, чтобы доказать: огромный потенциал политической жизни, независимой и свободной, есть в любом российском городе.

Политика пришла в регионы

Вот в чём новость. Наиболее рельефно, конечно, это подчеркнули встречи Алексея Навального со сторонниками в ходе "осеннего турне", где в каждом городе, несмотря на дикое противодействие властей, на встречу приходило много больше людей, чем на какое-либо политическое событие, начиная с 1991 года.

Мурманск и Смоленск, Тамбов и Новокузнецк, Иваново и Омск – никто и не предполагал, что эти города вообще есть на политической карте России – а они заявили о себе очень громко. Многотысячный митинг–встреча в каждом из них свидетельствует ведь не только о том, что у Навального есть поддержка за пределами Садового кольца и даже МКАДа, но и о том, что в каждом из этих городов есть жизнеспособная, сильная политическая инфраструктура. Большой региональный митинг только из Москвы не организовать – оповещение и подготовка, агитация и организация на месте ложатся на плечи регионального штаба и волонтёров. То есть за осень мы показали и доказали, что в нескольких десятках городов у нас есть политические организационные структуры, способные, по крайней мере, организовать мероприятие крупнее, чем все мероприятия ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР и Яблока за несколько лет вместе взятые.

Остаётся напомнить, что список городов, где прошли встречи, довольно случаен – определён наличием "согласований" или частных площадок. Тридцать успешных региональных встреч не оставляют сомнений – и в других городах, где есть наши штабы, встречи вышли бы не менее мощными (и мы бы их провели, если бы не отказы по беспределу и не многодневный арест, собственно, кандидата в разгар турне).

Более того, и список 80 городов, где есть штабы, тоже сложился под воздействием внешних факторов – было бы больше денег, открыли бы с радостью 180 штабов – и мы знаем (исходя, хотя бы из численности зарегистрированных на сайте волонтеров и сторонников), что в Махачкале и Набережных Челнах, Абакане и Рыбинске, Южно-Сахалинске и Нижнем Тагиле на встречи с Навальным тоже пришли бы тысячи горожан.

Итак, если бы не было кампании Навального, все продолжали бы верить в глупость о том, что политический потенциал есть только в Москве, Питере, Екатеринбурге и Новосибирске. Это не так: во всех российских городах есть лидеры и организаторы, смелые волонтёры и тысячи сторонников, готовых публично заявлять о своём несогласии с тем, где наша страна находится и куда идёт.

2. Навсегда изменилось представление о том, как выглядит политическая кампания и политическая работа.

Если кратко сформулировать, то до 2017 года "политик" – это был человек, который сидит в офисе в Москве, делает заявления по важным аспектам текущей повестки, а критерий его успешности – это способность попасть в телевизор и делать те же самые заявления, но из телевизора.
Это было ужасно – и, ура, это позади. Новый стандарт политической работы задан, надеюсь – раз и навсегда.

наша кампания задала новый стандарт политической работы в стране

Политик – это тот, кто ездит по стране и общается с людьми, отвечая на любые вопросы. Политик – это тот, кто начинает кампанию заранее, задолго до формальных дат и доказывает свою способность создать инфраструктуру поддержки своей политической деятельности по всей стране.
Политик – это тот, кто опирается на поддержку живых людей, сторонников, которых каждый может увидеть. Так, собственно, как и должно быть по определению этого термина.

3. Перестало быть стыдно говорить о неравенстве и несправедливости.

Вот уж и правда – "наследие 90-ых"! Говоришь о том, что люди должны жить лучше, что зарплаты должны вырасти – ты популист. А если ты либерал – знай своё место, смело требуй повышения пенсионного возраста! На каждом политике наклеен определённый ярлык, каждому отведена определённая роль. За рамки её – не смей.

Мы огромной кровью от этой стигмы избавились; возможно, это было вообще самым трудным в кампании. Сколько уж нас клеймили "безответственными популистами". И всё же мы навязали свою повестку, показали очень важную вещь: в стране с самым большим в мире коэффициентом Джини, показателем имущественного расслоения, надо во время выборов говорить именно об этом – а не Сирии или Крыме.

один из важнейших тезисов нашей программы

"Люди в России живут плохо, экономика работает несправедливо, так быть не должно" – оказалось, что можно выступать в поддержку бизнеса и конкуренции, политических и экономических свобод, не быть "коммунякой", короче – и при этом говорить такую простую и очевидную вещь.

Кампания Навального смогла выйти за пределы рамок искусственных "политических ниш" путинской России.

Всем этим мы с вами, друзья, должны гордиться. Каждый, кто раздал хотя бы 10 листовок, сагитировал трёх знакомых или задонейтил 100 рублей внёс свой вклад в то, что Россия очень сильно изменилась за этот удивительный год. Отлично получилось.
Давайте продолжать!

Два ЧП

https://www.leonidvolkov.ru/p/254/

Ехали вчера в облсуд на аппеляцию, сотрудники полиции и говорят:

"День сегодня сложный, у нас два ЧП"

– "Это каких?"

"Командир взвода ППС застрелился из табельного оружия, и ещё и Путин в Нижний Новгород"

Ну про Путина я сразу смекнул: это ко мне. Ведь было недавно заседание СПЧ, на котором Путину рассказали, что у нас всех необоснованно за митинги задерживают, и Путин, после этого, дал Генпрокуратуре поручение разобраться. Но, видимо, поручение поручением, а решил и сам убедиться – ну, как с челябинскими экологами из СтопГока.

Благо, такой уникальный модельный пример перед глазами – арест на 30 суток с формулировкой: "Волков Л.М. заключил договор на установку сцены для проведения публичного мероприятия , чем нарушил установленный законом порядок"

творение "судьи" Свешникова

Заседание областного суда открытое, приедет сейчас Гарант Конституции и послушает, как заключение договора на установку сцены создаёт угрозу общественному порядку, и разберётся безо всякой Генпрокуратуры.

Но не тут-то было.

Почему-то президент пренебрег уникальной возможностью.

И судья нижегородского суда Нуждин не только подтвердил, но ещё даже как-то и усилил вердикт своего районного коллеги Свешникова, впечатав:

"Утверждения о том, что привлечение Волкова к ответственности нарушает его право на участие в мирных собраниях, нельзя принять во внимание, поскольку Волковым была произведена организация несанкционированного митинга путём заключения договора, что недопустимо".

Вот так-то! Недопустимо было договор заключать! Надо было, видимо, оборудование просто украсть – как это сделали менты в Саратове и Самаре, вот это было бы допустимо.

Но Путин всего этого не услышал. Вместо этого главное нижегородское ЧП поспешило на завод ГАЗ, чтобы там объявить, наконец, о выдвижении в президенты. И рядом не нашлось, почему-то, ни одного сотрудника полиции, чтобы составить протокол за "предварительную агитацию" и ни одного журналиста, чтобы спросить, на какие деньги поездка и кто заключал договор на поставку микрофона.

Так что Нижний Новгород – современный, красивый и живой миллионник–на один день вдруг стал столицей архаики, словно вернувшись во времена своего великого уроженца и бытописателя Максима Горького. В этот день, 6 декабря, здесь выносились политические аресты, а политики апеллировали к "гегемону–рабочего класса".

У меня тут интернета нет, вы мне скажите: какой процент составляют заводские рабочие в структуре занятости постиндустриальной экономики, в странах G7, допустим – 5? 7? 10? И в России вряд ли больше, кстати. Но старого пса новым трюкам не научишь – как они придумали в 2011 году "проект Уралвагонзавода", так и едут на нём.

Наверное, лучше и нельзя было подчеркнуть, что Путин — президент вчерашнего, прошлого.

Шах и мат, Алексей Навальный!

https://www.leonidvolkov.ru/p/253/

Помню, помню, как ты улыбался вечером четверга, когда смог собрать больше 500 тысяч рублей за часовой эфир, и выиграл наш спор. Хорошо смеется тот, кто смеётся последним, и в пятницу я обыграл тебя.

15+25+20=60 суток у тебя в 2017 году. Я безнадёжно отставал. Но – спасибо судье Глебу Андреевичу Свешникову – в самый последний момент я смог вырваться вперёд. 10+5+20+30=65 суток теперь у меня. Шах и мат, Алексей Навальный!

И я думаю, тебе меня в этом году никак не догнать уже. У нас же честные выборы! Будут говорить: вот, смотрите, Навальный ездит, встречается, агитирует....И, что самое грустное, найдётся достаточно политиков и журналистов не только в России, но и в мире, которые купятся на эту дешёвую разводку и скажут: "Но вот же, ему дали вести кампанию, жаль, что по закону он участвовать не может – но как хорошо, что есть другие либеральные кандидаты, вокруг которых можно сплотиться"

***
Хорошо, что этот дешёвый обман работает всё хуже. Для того мы и вели нашу кампанию весь год, чтобы все понимали – выборы без главного конкурента это обман. Нет Навального в бюллетене – нет выборов. И у нас получилось это – по крайней мере в спецприёмнике ГУ МВД по Нижегородской области это понимают все – от лишённых прав водителей до дежурных лейтенантов.

Обмануть простых людей вся машина Путина и Кириенко уже не может, сил хватает только на то, чтобы пускать немного пыли в глаза и изображать единство промеж лжецов на зарплате.

Я думаю, что это неслучайно, что я сейчас сижу именно в Нижнем, что здесь нашёлся судья, который дал 30 суток за санкционированный митинг-встречу, всё же и по московским меркам трудно вообразимая штука. В Нижнем Сергей Владиленович начинал карьеру, здесь же служил полпредом – очевидно, здесь ему легче решить практические вопросы, вот он их и решает.

То, как именно он их решает, показывает, что он в бешенстве и истерике. Это, в свою очередь, показывает, что мы на верном пути.

15 декабря будут назначены выборы. В диапазоне 20-25 декабря все кандидаты должны будут провести процедуру выдвижения (либо от партии – тогда это партийные съезды, либо в порядке самовыдвижения – тогда это собрание инициативных групп из не менее 500 граждан)

Вот, собственно, и все причины, почему я тут прохлаждаюсь в тепле, уюте и на государственных харчах до 28 декабря.

Но ничего, ничего страшного.

Во-первых, за год мы построили мощную структуру, закаленную арестами и обысками, способную решать любую организационную задачу. Проведем и собрание, справимся.

Во-вторых – и в главных – мы уже победили. Люди им не верят. Вообще. Никто не пойдёт на эти их "выборы" без выбора.

Кириенко знает это, потому и беснуется. У него нет ни одного хорошего хода.

Нас ждёт очень интересный декабрь. Именно сейчас надо вложить максимум усилий для того, чтобы добиться победы. Присоединяйтесь!